Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

Альбус Дамблдор несколько долгих секунд смотрел в ее аметистовые глаза, пытаясь найти хоть каплю фальши, хоть один дрогнувший мускул. Но перед ним стояло идеальное, безэмоциональное создание Северного Братства.

Наконец, директор чуть заметно вздохнул. В его глазах промелькнуло что-то похожее на горечь пополам с уважением.

— Нет, Лилит. Думаю, ты ничего не забыла, — тихо ответил он, выпрямляясь. — Береги себя. И постарайся, чтобы этот дом… оставался спокоен.

Он шагнул за порог и с негромким хлопком трансгрессировал, оставив Лилит одну в просторном холле, наедине с ее первой большой тайной от Ордена Феникса.

Глава 16: Скрытые мотивы

Закатное солнце давно уступило место густым летним сумеркам. На втором этаже поместья, в просторной спальне, выполненной в теплых терракотовых тонах, царил уютный полумрак, освещаемый лишь мягким светом камина.

Молли Уизли сидела перед старинным туалетным столиком из темного дерева, медленно расчесывая волосы. В зеркале отражался Артур, который уже переоделся ко сну и теперь с явным наслаждением вытягивал уставшие ноги на огромной, мягкой кровати.

— Знаешь, Артур, — тихо произнесла Молли, откладывая щетку и поворачиваясь к мужу. В ее голосе всё еще звучали отголоски пережитого за день стресса. — Я до сих пор не могу поверить, что мы здесь. Этот дом… он прекрасен, но меня не отпускает мысль о том, что пятнадцатилетний подросток остался совсем один в таких огромных стенах.

Артур мягко улыбнулся, похлопав по одеялу рядом с собой.

— Иди сюда, Молли.

Она послушно подошла и легла, положив голову ему на плечо. Артур обнял жену, успокаивающе поглаживая ее по плечу.

— Ты же видела, как она держится, — ответил он. — Лилит не обычная девочка. Да и профессор Дамблдор не оставил бы ее здесь, если бы не был уверен в безопасности. Как ее первый официальный опекун, он несет за нее ответственность. Зато посмотри на светлую сторону: здесь нет этого ужасного давления, как на Гриммо. Дети смогут нормально отдохнуть до конца лета, а Римус… Мерлин, я думал, мы потеряем его сегодня утром.

Молли тяжело вздохнула, прижимаясь к мужу ближе.

— Это правда. Магия здесь удивительно теплая. И знаешь… — она чуть смущенно улыбнулась в темноте, — эта эльфийка, Тинки. У нее просто золотые руки. Хотя я ей в этом никогда не признаюсь.

Артур тихо рассмеялся, целуя жену в макушку.

— Спи, дорогая. Завтра будет новый день, и нам всем нужны силы.

Утро началось с аромата свежесваренного кофе, жареного бекона и ванильных блинчиков, который разносился по всему первому этажу.

На кухне царило мирное, хоть и настороженное перемирие. Тинки виртуозно жонглировала сковородками, а миссис Уизли, смирившись с ролью су-шефа, нарезала фрукты.

Золотое трио уже сидело за столом. Рон с энтузиазмом поглощал уже третью порцию блинчиков, обильно поливая их кленовым сиропом. Гермиона сидела рядом, одной рукой держа чашку с чаем, а другой — листая пухлый фолиант по истории магической архитектуры, который ей удалось вчера выпросить у Лилит.

— Вы только послушайте, — воодушевленно пробормотала Гермиона, не отрывая взгляда от страниц. — Фундамент этого поместья был заложен еще в пятнадцатом веке на пересечении трех лей-линий. Это объясняет, почему магия здесь такая плотная!

— Угу, потрясающе, — промычал Рон с набитым ртом. — А еще тут кормят лучше, чем в Хогвартсе. Гарри, передай джем, пожалуйста.

Гарри молча пододвинул другу вазочку с джемом. Он выглядел гораздо лучше, чем вчера. Бледность сошла с лица, а плечи расслабились. Без гнетущей ауры крестражей и темной магии Блэков ему наконец-то удалось нормально выспаться.

В кухню легким шагом вошла Джинни. Она налила себе тыквенного сока и, проходя мимо Гарри, слегка коснулась его плеча.

— Гарри, ты уже доел? Пойдем, посмотрим сад. Тинки сказала, что там есть оранжерея с какими-то редкими цветами, которые цветут только в июле.

Гарри благодарно улыбнулся и поднялся из-за стола, радуясь возможности сбежать от лекций Гермионы об архитектуре.

Они вышли через стеклянные двери на задний двор. Июльское солнце заливало светом ухоженные аллеи. Сад поместья был огромен: аккуратно подстриженные кусты образовывали зеленый лабиринт, а вдалеке виднелись сверкающие на солнце стеклянные купола оранжерей. Воздух был наполнен густым, сладковатым ароматом цветов и жужжанием пчел.

— Здесь так спокойно, — тихо сказала Джинни, идя рядом с Гарри по мощеной дорожке. — Как будто и нет никакой войны.

Гарри кивнул, глядя на безоблачное небо. Ему хотелось, чтобы это чувство безопасности продлилось как можно дольше.

В это же время в другом крыле поместья Лилит и Сириус стояли перед высокими дверями из красного дерева.

— Слушай меня внимательно, Блэк, — холодным, деловым тоном произнесла Лилит. — Я пущу тебя в кабинет отца. Мы будем искать записи, ритуальные схемы и любые упоминания о работе с проклятиями крови, которые помогут исцелить Римуса. Но у нас будут четкие правила.

Сириус скрестил руки на груди, с интересом глядя на девочку.

— Я весь внимание, хозяйка.

— Ты не трогаешь артефакты на полках. Ты не пытаешься открыть ящики стола. И ты даже не смотришь в сторону секции за железной решеткой — там личные дневники и наработки Северного Братства. Если попытаешься туда влезть, защитные чары превратят твои руки в пепел быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Понял?

— Сурово, — усмехнулся Сириус, — но справедливо. Идет. Ради Лунатика я готов соблюдать твои правила.

Лилит приложила ладонь к центру двери. По дереву пробежали золотые искры, щелкнул невидимый замок, и створки бесшумно отворились, впуская их в святая святых прошлого лорда.

Они не успели сделать и шага внутрь, как в коридоре раздались легкие шаги.

— Не слишком ли много мрачных секретов для одного прекрасного летнего утра? — раздался насмешливый голос.

Джордж Уизли вальяжно прислонился к стене, крутя в руках какую-то самодельную деревянную игрушку. Его глаза с легким прищуром скользили от Сириуса к Лилит. В его тоне слышалась привычная шутливость, но во взгляде мелькнула тень ревности. Ему совершенно не нравилось, что эта таинственная, невозмутимая девчонка всё утро проводит в компании Блэка, полностью игнорируя остальных.

— А мы с Фредом как раз искали, кто бы